«Немножко беременная» журналистика

В условиях войны еще больше нужна борьба за правду, которая на нашей стороне, а не борьба с вымышленным «языком вражды»

Объективная журналистика не может существовать в другом измерении, чем тот, который предлагает действительность. Называть вещи своими именами — это первая базовое условие для того, чтобы отражать реальность, а не плавать в эфемерных сферах. Но как социологические опросы не только показывают срез мнения того или иного общественного сектора, но и влияют на него, так и журналисты сами формируют информационное измерение с набором терминов и дефиниций. Таким образом журналисты становятся участниками создания или искривления информационной действительности.

В частности, нельзя говорить о расследовании конкретного события без контекста. Иначе такое расследование превращается в локальное копание, анализ эпизода, что вне линии исследования причинно-следственных связей легко становится манипуляцией. Так, например, расследование убийства Павла Шеремета не может подаваться отдельно от исследования того, как в конце концов этот человек попал в Украину и чем запомнился ранее. Интересно и то, что на вопрос о том, кто заказал убийство Георгия Гонгадзе, автор фильма об убийстве Шеремета в свое время окончательного ответа так и не дал. И здесь вопрос даже не в фамилии убийцы и заказчика, а в конкретной системе, которую построил конкретный президент и в которой такие преступления были возможны.

И здесь уже никакой фактчекинг, о котором достаточно много говорили на «Донбасс Медиа Форуме» в Святогорске, не поможет. В конце концов, чтобы проверить факт, достаточно не слишком сложного алгоритма действий. А вот чтобы проверить, на какой «планете» находится журналист, который совершенно благородно отрабатывает грант или справедливо получает зарплату из карманов олигархов, гораздо труднее. Безусловно, большинство людей бескорыстно любят деньги. И как раз возможность заработать на «добрых начинаниях» влияет на оптику журналиста. А разве нельзя назвать «хорошим начинанием» стремление выступать «за все хорошее и против всего плохого»? Одним из таких «добрых начинаний» является так называемая борьба с языком вражды, с которой и начался Форум. На нем иногда приходилось буквально вытаскивать из некоторых спикеров тот факт, что украинская журналистика существует не только в условиях грантов, но и в условиях войны России против Украины, а не просто «вооруженного конфликта на Донбассе». В неформальном общении оказалось, что можно возносить Майдан как Революцию Достоинства и при этом любить тех, кто буквально «кормится» из рук конкретных олигархов, которые, в свою очередь, еще полгода назад предлагали обменять оккупированный Крым на оккупированный Донбасс.

Конечно, можно чего-то не знать, как, например, Мустафа Найем в свое время признался, что не знал о финансировании его поездок Пинчуком. Но уже нельзя быть «немножко беременным», когда речь идет о тысячах убитых украинцев и о четвертый год оккупированных территориях. В условиях контекста интересов олигархов или навязывания Украине фактической капитуляции под видом «стремления к миру» странно выглядят декларации «борьбы за свободу слова». Как минимум — это лукавство.

Агрессия, а следовательно, и язык вражды исходит от России как страны, которая, в частности, проводит циничную, лживую информационную войну. В этом плане очень важно украинским журналистам не подыгрывать оккупанту. В конце концов — что такое «язык вражды»? Услышать вменяемый и обстоятельный ответ на этот вопрос было очень трудно. По крайней мере я так и не понял, какой окончательный смысл вкладывают в этот термин те, кто оперирует им. Зато одна из спикеров, которая пропагандирует борьбу с «языком вражды», Настя Станко в Фейсбуке начала иронизировать: «Только левые журналисты могут выступать за свободу слова, и только левые правозащитники — за защиту прав человека. Нормальные журналисты и нормальные правозащитники никогда такого не сделают в стране, которая воюет. Точка». Чистая манипуляция, ведь никто не собирается бороться с правдой, которая в этой ситуации на нашей — украинской — стороне. Правда, Станко так не любит употреблять слово «наши»…

Такая ирония Станко, слова которой надо читать наоборот, еще больше оказывается странной, учитывая следующий показательный момент. На железнодорожном вокзале в Славянске столичные журналисты попали в неприятную историю. Перед отправлением поезда они спели украинский гимн, а диспетчер ляпнула глупость, пригрозив вызвать полицию, «тогда кончится ваша Украина», сказала она. Журналисты справедливо возмутились, хотя должны были еще и задуматься — в среде, где украинских воинов предлагают не называть Героями, где говорят о борьбе с «языком вражды» за несколько десятков километров от взрывов мин и снарядов, где надо выдавливать из уст спикеров факт того, что именно Россия является агрессором, в такой, созданной самими журналистами атмосфере не надо удивляться тому, что рано или поздно будут запрещать петь и украинский гимн. Тем более что такие запреты есть являются не только историей, а сегодняшней действительностью — совсем рядом.

 

Валентин ТОРБА, «День»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

десять + 13 =