«Целомудренная наивность» журналистики

Недавно министр обороны Степан Полторак наградил журналистку Анастасию Антонюк (Станко) грамотой «За значительный личный вклад в дело развития отечественной военной журналистики».

Грамота журналисту — вещь вроде бы обычная. Но именно в этом случае социальные сети вспыхнули возмущением. Последний факт доказывает неоднозначность ситуации. Группа блогеров и активистов обратились с письмом к министру обороны с требованием «провести разъяснительные работы с подчиненными, чтобы они ответственно относились к составлению списков, представленных к награде или благодарности, и учитывали все обстоятельства, а не исключительно собственные симпатии к отдельным кандидатам на благодарности или награды». Обосновывают свое требование авторы обращения шестью пунктами, основной из которых является претензия к Станко в том, что она «деморализует армию». И дело здесь не в том, что журналистка «критикует».

С начала войны РФ против Украины журналисты столкнулись с до того неожиданными вызовами. Поведение СМИ в условиях войны отличается от условий мирного времени. Использовать украинских журналистов для собственных целей агрессору особенно выгодно. Таким образом можно, так сказать, попасть в тыл объекта нападения. И стоит отметить, что отечественная журналистика далеко не во всем смогла сдать этот экзамен. Известно, с каким подозрением относятся военные, например, к телеоператорам, которым очень необходимо снять сюжет, ведь по неосмотрительности можно выдать позиции ВСУ. Летом 2014 года украинские медиа вместо того, чтобы фиксировать преступления оккупанта, иногда, сами того не желая, «наводили» врага на цель. Российские же оккупационные телевизионные войска, наоборот, использовали любой повод для перекручивания, лжи и пропаганды. Они на это были прицельно «заточены».

Вторым аспектом неадекватного поведения некоторых журналистов является искаженное представление о пацифизме и объективности во время войны. Известно, как ряд медиаперсон (в том числе и Настя) начали бороться с «языком ненависти». В то же время некоторые журналисты, общественные деятели и просто шоумены зачастили в оккупированный Донецк и Луганск. И это при том, что сотни пленных, в том числе украинские журналисты и блогеры, находятся в руках оккупанта. Это лишний раз позволяло российской пропаганде демонстрировать, что в действительности в «ЛНР» и «ДНР» нет притеснений свободы слова, а права человека — это вообще будто бы главная ценность в «республиках» на фоне кровавых застенков.

Представители борьбы с «языком ненависти» дошли до того, что начали предлагать свои «стандарты» журналистской этики во время войны. В частности, они предложили отказаться от употребления слов: герои, защитники и наши воины. Такая себе целомудренная наивность в стремлении возвыситься над конфликтом, за которой очевидно кроется, или непонимание реалий, или… заинтересованность. Неоднократно эксперты обращали внимание на то, что обтекаемость в медиа является, например, одним из условий получения грантов.

Но не только журналисты отличились в стремлении найти «понимание с представителями Донбасса». Например, известный писатель Сергей Жадан как-то пригласил в Харьков луганскую «поэтессу» Елену Заславскую. Последняя известна не только своими публичными интимными признаниями российскому бандиту Мотороле, но и откровенно исповедует антиукраинскую позицию. Этому мероприятию с негодованием удивились тысячи настоящих уроженцев Донбасса, которые вынуждены были оставить свои дома в том числе «благодаря» и таким как Заславская. Ведь возникает вопрос: с каким именно Донбассом (и с Донбассом ли?) собираются «мириться» такие литераторы?

В неоднозначные ситуации попадали и журналисты, которые до того уже побывали в зоне военных конфликтов, но на этой войне они учились быть журналистами уже воюющей стороны. Отсутствие критики, в том числе военного командования, может только высушить поле стимулов для развития армии и государства. С другой стороны, не стоит забывать о «планке», за которой критика превращается в насмешку. В то время, когда почти ежедневно появляются сообщения о погибших украинских военных, когда народ страдает от кризиса, оказывается, для кого-то выгоднее существовать в другой реальности. Реальности, где сама народная беда становится поводом перевернуть действительность вверх ногами. При этом эти журналисты не окунаются почему-то в корень этой беды.

Волна возмущения по поводу врученной Станко награды, которую она сама приняла «вместо извинения» (при этом иронизируя по поводу Министерства обороны, мол, «но извинение было бы лучше»), встретила другую волну — попытку ее защитить. Примечательным является не только то, что Станко иронизирует над теми, кто эту грамоту ей выдал, но и вопрос — как образом она попала в списки награждённых? Каким образом принималось такое решение, которое априори могло и вызвало общественный резонанс, где фигурирует не только журналистка, но и целое министерство?

В свою очередь поддержали Настю и Елена Притула, и Игорь Гужва, который считает, что канал NewsOne стремятся «уничтожить», и Мустафа Найем, который как-то сказал, что не знал, что получал деньги от фонда Пинчука, и многие другие. Все отмечают, что претензии к Станко — это «травля». Упомянутые волны стали определенным водоразделом и не только между теми, кто за нее или против. «Настя Станко» — это просто Станко. А вот когда некоторые журналисты и деятели объединяются по принципам вроде бы борьбы за свободу слова, а в действительности создавая определенный анклав со, скажем так, исключительными правилами поведения, то это лишний раз становится поводом задуматься, в каких системах координат мы существуем. В координатах государства, войны, обороны, национальных интересов, в конечном итоге, общего блага, или координатах грантов, игры в «объективность» и обслуживание олигархов под видом «недопонимающих».

Валентин ТОРБА, «День»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × один =